Проблемные вопросы признания кредитного договора недействительным вследствие порока формы

Бахарева В.С. , Рыбакова И.Я.

Форма договора - это внешнее выражение взаимного волеизъявления сторон, поэтому, определяя форму, необходимую для различных видов договоров, законодатель, по сути, выражает степень своего доверия к уровню компетентности, самостоятельности сторон договора, пониманию ими своих целей и возможных рисков при заключении и исполнении договора.

В российском законодательстве термин «порок формы» не встречается, однако это понятие используется в юридической доктрине и объединяет в себе: отсутствие необходимых реквизитов, несоблюдение требования к письменной форме, требования о нотариальном удостоверении и государственной регистрации, отсутствие печатей и подписей, наличие неоговоренных исправлений и т.д.

В соответствии с п. 1 ст. 434 Гражданского кодекса РФ [1] договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма. [2]

Что касается кредитного договора, то по своей юридической природе он является консенсуальным (то есть кредитный договор будет считаться заключенным с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора), возмездным и двусторонним.

Кредитный договор не относится к категориям публичных договоров, реальных договоров, договоров присоединения, договоров об оказании услуг, а включен в группу договоров, направленных на возмездную передачу имущества.

 Согласно статье 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме под страхом признания его ничтожным. Кредитный договор по сути своей всегда является возмездным. Вознаграждение кредитору определяется в виде процентов, начисленных на сумму кредита за все время его фактического использования. Размер таких процентов определяется договором, а при отсутствии в нем специальных указаний - по правилам п. 1 ст. 809 ГК РФ, т.е. по ставке рефинансирования.

Относительно императивности данных положений российского законодательства хотелось бы обратиться к зарубежному опыту. Так, в Германии главными целями применения требования и письменной форме договора ученые называют «облегчение доказательств», т.е. закрепление самого факта заключения договора и его существенных элементов, и «подтверждение серьезности намерений» для защиты неопытных деловых людей и потребителей от принятия поспешных решений.

Во Франции считаются действительными даже устные сделки с недвижимостью, а «кредитор, обратившийся в суд с иском о возврате кредита, может опираться на свидетельские показания для доказательства существования устного кредитного договора между ним и ответчиком, если будет в состоянии представить письмо последнего с «благодарностью за оказанную услугу»: если, судя по обстоятельствам данного дела, данное письмо дает основания предположить, что кредит действительно был предоставлен, то истец наделяется правом использовать все средства, и особенно свидетельские показания, чтобы убедить судью в том, что факт предоставления кредита действительно имеет место». [3]

Обращая внимание на европейский опыт, представляется интересной позиция авторов, предлагающих включить в п. 2 ст. 162 ГК РФ норму, аналогичную закрепленной в п. 2 ст. 165 ГК РФ, которая позволила бы признать в судебном порядке действительной сделку, простая письменная форма которой не соблюдена, но одна из сторон которой исполнила обязательство, по иску данной добросовестной стороны. Реализация данного предложения усилит положение принципа добросовестности при рассмотрении судами дел о признании кредитной сделки недействительной вследствие порока формы.

Однако в российском законодательсве требования к процедуре предоставления кредита и к форме кредитного договора достаточно жесткие и детальные. Так, в Положении о порядке предоставления (размещения) кредитными организациями денежных средств и их возврата (погашения) (утверждено Банком России 31 августа 1998 г. № 54-П) в п. 2.3 подробно описаны процедуры предоставления денежных средств клиенту, виды заполняемых при этом документов и требования к их оформлению. [4]

Специальный характер вышеназванных правил о форме кредитной сделки проявляется в том, что, во-первых, исключается применение норм о форме договора займа (ст. 808 ГК РФ), допускающих заключение договора в устной форме, в частности с последующим подтверждением факта его заключения распиской или иным аналогичным документом заемщика; во-вторых, в большинстве норм, специально посвященных нарушению формы договора, говорится именно о недействительности, а не о незаключенности.

Таким образом, в отношении кредитного договора предусматриваются более жесткие последствия несоблюдения данной формы по сравнению с теми последствиями, которые предусмотрены общими положениями о форме сделки: в соответствии с п. 1 ст. 162 ГК РФ несоблюдение простой письменной формы сделки не влечет ее недействительность, однако лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не запрещает приводить письменные и другие доказательства.

Согласно указанным общим положениям договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от сторон по договору. [2]

В соответствии с нормами ст. 820, 432, 434, 438 ГК РФ составление единого документа, подписанного сторонами, является не единственным способом, подтверждающим соблюдение письменной формы договора при его заключении.

Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования к форме договора - совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью - и предусмотрены последствия несоблюдения этих требований (п. 1 ст. 160 ГК РФ). Например, стороны могут предусмотреть, что при несоблюдении этих условий договор будет считаться незаключенным. Если такие последствия не предусмотрены, применяются последствия несоблюдения простой письменной формы сделки.

Заметим, что Гражданский кодекс РФ не содержит императивного требования о наличии печатей в договоре и оставляет решение этого вопроса на усмотрение сторон. Однако на практике при заключении кредитных договоров оттиски печатей сторон используются всегда. Представляется, что проставление печати - это обычай делового оборота. В то же время ее отсутствие не говорит о несоблюдении формы договора. [5]

При анализе судебной практики применения ст. 820 Гражданского кодекса РФ мы видим, что суды демонстрируют гибкий и взвешенный подход к решению вопроса о последствиях «порока формы».

Что касается судебной практики по делам о признании кредитного договора ничтожным при несоблюдении письменной формы договора, то суды нередко делают вывод о ничтожности кредитного договора там, где правильно говорить о незаключенности кредитного договора.

 Если договор не заключен (например, не подписан сторонами), передача со ссылкой на него денег или иног о имущества порождает обязанность у лица, получившего имущество по незаключенному договору, возвратить это имущество потерпевшему как неосновательно приобретенное, т.е. возникают обязательства не по ст. 820 из ничтожной сделки (что невозможно, поскольку договор не заключен), а из неосновательного обогащения по ст. 1102 ГК РФ. [6]

В Постановлении Президиума ВАС РФ от 13 декабря 2011 г. № 10473/11 по делу № А07-16356/2009: «В ситуации, когда ненадлежащее оформление кредитного договора вызвано недобросовестными действиями самого заемщика, получившего и принявшего исполнение от кредитора, но не исполнившего свои обязательства по возврату кредита и уплате процентов, его требование о признании кредитной сделки недействительной из-за порока формы следует квалифицировать на основании пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации как злоупотребление правом. В силу пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в этом случае арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права». [7]

Является целесообразным сформулировать ст.820 ГК РФ таким образом, что бы из положений статьи явствовал оспоримый, а не ничтожный характер кредитного договора с пороком формы.

Байтенова пишет: «Вместо слов: «Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора» - следует написать: «Кредитный договор, заключенный с нарушениями письменной формы, может быть признан недействительным в судебном порядке по иску стороны в договоре, а в кредитных договорах с участием граждан-потребителей - также по искам органов и объединений, указанных в статье 46 Закон РФ О защите прав потребителей». [4]

Подавляющее большинство кредитных договоров заключается на основе типовых текстов, разрабатываемых банками и содержащих образцы соглашений по всем существенным условиям договоров. Однако благодаря информационному письму ВАС РФ от 13 сентября 2011 г. № 147 для предпринимателей и юридических лиц появилась некоторая надежда на возможность достижения взаимовыгодных условий при заключении кредитного договора с банками. Так же в письме указано, что включение в договор условия о том, что на отношения, возникающие из него, не распространяются положения о договорах присоединения, ущемляет права заемщика, закрепленные в ст. 428 ГК РФ. Данное положение касается не только юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, но и граждан-потребителей. [8]

В типовых документах банков, на основании которых составляются кредитные договоры с гражданами-потребителями, есть нормы, ущемляющие их законные права (в частности, указания на право банка менять условия договора в одностороннем порядке). Права граждан в данном вопросе поддерживает Роспотребнадзор.

Правовая позиция надзорного органа поддержана и Высшим Арбитражным Судом РФ. [9]  Правильность ее также следует из Постановления Конституционного Суда РФ от 23 февраля 1999 г. № 4-П [10]: гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, т.е. для банков (например, недопустимо одностороннее изменение ими условий договора).

В целом представляется, что кредитование гражданина-потребителя и кредитование бизнеса должны регулироваться по-разному. В первом случае речь может идти о форме кредитного договора как способе защиты экономически слабой стороны (то есть обязательное соблюдение письменной формы договора и его неизменность в одностороннем порядке), то во втором случае при соблюдении необходимых требований к безопасности кредитования акцент все же должен быть сделан на повышение доступности финансовых ресурсов и ускорение денежного и, как следствие, экономического оборота. Например, заключение кредитных договоров через интернет с помощью ЭЦП и с условием совместного обсуждения условий договора между сторонами.

 Необходимо разделить сферы, где патернализм государства приемлем, а где правильнее руководствоваться оценкой добросовестности сторон и предоставлять им определенный уровень доверия и свободы договора.

Литература

  1. Гражданский Кодекс Российской Федерации  от 26 января 1996г. № 14-ФЗ // Собрание законодательства РФ № 6, ст. 636. -2006.-6 февраля
  2. Сарнаков И.В. Недействительность кредитной сделки вследствие порока формы: вопросы теории и практики // Гражданское право. 2013. № 6. С. 21 - 23.
  3. Цвайгерт К., Кетц Х. Сравнительное частное право: В 2 т. Т. I. Основы. Т. II. Договор. Неосновательное обогащение. Деликт: Пер. с нем. М.: Международные отношения, 2010. С. 364 - 365, 373, 377.
  4. Байтенова А.А. Форма и порядок заключения кредитного договора: проблемы и тенденции // Законы России: опыт, анализ, практика. 2012. № 11. С. 29 - 34.
  5. Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа по делу № А10-2692/01-Ф02-1439/03-С2 от 20 мая 2003 г. // Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  6. Постановление ФАС Московского округа по делу № КГ-А41/7191-02 от 29 октября 2002 г.  // Документ опубликован не был. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс».
  7. Постановление Президиума ВАС РФ N 10473/11 по делу № А07-16356/2009 от 13 декабря 2011 г.// Вестник ВАС РФ -2012.- 24 декабря
  8. Чхутиашвили Л.В. Актуальные вопросы регулирования кредитного договора по российскому праву // Банковское право. 2012. № 1. С. 65 - 68.
  9. Постановление Президиума ВАС РФ N 7171/09 от 2 марта 2010 г.  // Вестник ВАС РФ № -2010.- 6 июня
  10. По делу о проверке конституционности положения части второй статьи 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 года "О банках и банковской деятельности" в связи с жалобами граждан О.Ю. Веселяшкиной, А.Ю. Веселяшкина и Н.П. Лазаренко: Постановление Конституционного Суда РФ от 23.02.1999 № 4-П// Рос. газ. № 40 -1999.- 3 марта
  • Правовое регулирование жизнедеятельности общества


Яндекс.Метрика