Цессия как уступка права требования: пробелы и проблемы применения законодательства

Боровицкий Р.Г.

1 июля 2014 года вступил в силу пятый по счету блок поправок к Гражданскому кодексу Российской Федерации, сильно изменивший правовое регулирование отношений, связанных с уступкой требования. Большинство новелл лишь отразили сложившуюся правоприменительную практику, но есть и нововведения, которые кардинально трансформировали существовавший подход к соглашениям о цессии. Ниже мы постараемся рассмотреть основные изменения в законодательстве о цессии.

Новая редакция ст. 388 ГК РФ [1] допускает совершение уступки требования, если такая уступка не противоречит закону [2] (далее – Закон № 367-ФЗ). Упоминание об иных правовых актах и договоре исключено, но введены особые правила для оспаривания цессии при установлении в соглашении между кредитором и должником запрета либо ограничения на совершение уступки требования.

 Теперь оспаривание сделки по уступке требования зависит от того, является ли данное требование денежным и имеет ли уступаемое обязательство отношение к предпринимательской деятельности сторон.  Необходимо отметить, что независимо от вида правоотношений предусмотренный договором запрет перехода прав кредитора к другому лицу в силу абз. 3 п. 2 ст. 382 ГК РФ [1] не препятствует продаже таких прав в порядке, закрепленном законодательством об исполнительном производстве и законодательством о несостоятельности (банкротстве).

 Уступка требования по денежному обязательству, касающемуся предпринимательской деятельности сторон, действительна даже в том случае, если между кредитором и должником заключено соглашение об ограничении или запрете такой уступки (п. 3 ст. 388 ГК РФ)[1]. При этом цедент не освобождается от ответственности перед должником за нарушение данного соглашения. Если обязательство является денежным, но не касается предпринимательской деятельности сторон, уступка требования по нему может быть оспорена должником, но недействительной цессионная сделка будет признана, только если другая сторона сделки знала или должна была знать о запрете на совершение цессии (абз. 2 п. 2 ст. 382 ГК РФ)[1]. Подчеркнем, что подобная сделка будет оспоримой, а не ничтожной. Кроме того, допустимо применение положений абз. 2 п. 2 ст. 382 ГК РФ и к тем правоотношениям, которые возникли до вступления в силу Закона № 367-ФЗ [2], поскольку названный абзац устанавливает правило по доказыванию, а не материально-правовые нормы [3].

Пункт 4 ст. 388 ГК РФ разрешает в соглашении между должником и цедентом запретить или ограничить уступку права на получение неденежного исполнения. При наличии такого соглашения цессионная сделка признается недействительной, но только в том случае, если другая ее сторона знала или должна была знать о запрете на совершение цессии (абз. 2 п. 2 ст. 382 ГК РФ)[1].

Кроме того, для неденежных требований п. 4 ст. 388 ГК РФ [1] вводит особое правило: даже без специального договорного ограничения право на получение неденежного исполнения может быть уступлено без согласия должника лишь тогда, когда уступка не делает исполнение обязательства значительно более обременительным для должника. Так, например, если обязательство из договора поставки предполагает доставку продукции по месту нахождения кредитора, смена кредитора способна повлечь для поставщика значительные дополнительные издержки.

Так же стоит обратить внимание на вопрос передачи права требования долга нескольким лицам. До вступления в силу Закона № 367-ФЗ [2] вопрос приоритета цессии при заключении нескольких соглашений об уступке одного и того же требования различным цессионариям не был законодательно урегулирован. При принятии решений о том, кто из цессионариев является надлежащим собственником уступленного требования, судебные органы руководствовались правовой позицией ВАС РФ, согласно которой приоритет в подобной ситуации имеет договор цессии, подписанный ранее, однако для должника приоритет определяется на основании уведомления должника о состоявшейся уступке [4]. Новая редакция ст. 390 ГК РФ [1] установила, что требование признается перешедшим к тому лицу, в пользу которого ранее была совершена передача. На цедента возложена обязанность уступать только то требование, которое не было уступлено цедентом другому лицу (п. 2 ст. 390 ГК РФ) [1]. Иначе цессионарий имеет право потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

Если же должник исполнил обязательство в пользу более позднего цессионария, не зная об уже состоявшейся уступке, то риск последствий такого исполнения несет цедент или цессионарий, которые знали или должны были знать об уступке требования, состоявшейся ранее (п. 4 ст. 390 ГК РФ) [1]. Таким образом, добросовестный цессионарий, которому ранее было уступлено требование, будет иметь право потребовать возмещения убытков от недобросовестного цедента. Данный подход уже был закреплен в судебной практике, но теперь нормативное урегулирование позволит ссылаться на нормы закона, а не на позиции, выработанные ВАС РФ [5].

Кроме того, необходимо затронуть проблему определения объема ответственности цедента. В новой редакции ст. 390 ГК РФ [1] существенно расширены правила об ответственности цедента перед цессионарием и список условий, которые обязан соблюдать цедент при уступке своих требований. Теперь цессионарий вправе потребовать возврата всего переданного по соглашению об уступке и возмещения убытков в следующих случаях:

  • если уступаемое требование не существовало на момент уступки (кроме будущих требований);
  • цедент не был правомочен совершать уступку;
  • уступаемое требование было ранее уступлено иному лицу;
  • цедент совершил действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Большинство указанных гарантий являются отражением позиций, сложивших в судебной практике [6] (далее – Информационное письмо № 120). Принципиально новым является лишь последнее условие. Прежняя позиция ВАС РФ базировалась на том, что законодатель не связывает допустимость уступки права (требования) с бесспорностью последнего (п. 8 Информационного письма № 120) [6]. При этом цессионарий, права которого были нарушены вследствие действий или бездействия цедента, защищал свои права путем предъявления иска о расторжении договора цессии и взыскании убытков, однако судебные органы обычно отказывали в удовлетворении подобных исков в связи с отсутствием существенных нарушений договора цессии [7], [8].

Наиболее важным нововведением стало наличие права устанавливать в договоре цессии дополнительные гарантии, в случае нарушения которых цедент будет нести ответственность по п. 3 ст. 390 ГК РФ [1]. Так, ранее цессионарий подвергался риску наличия у должника встречных требований к цеденту, которые в силу положений ст. 412 ГК РФ [1] могли быть зачтены против требований цессионария, в т. ч. и в ходе судебного разбирательства путем предъявления встречного иска [9].

Новая редакция ст. 384 ГК РФ (п. 2 и 3) [1] закрепила уступку части требования. Это допускалось и прежде на основании диспозитивности ст. 384 ГК РФ, но только в отношении тех обязательств, предмет исполнения по которым делим (п. 5 Информационного письма № 120) [6]. Отсутствие регулирования данного вопроса на законодательном уровне приводило к оспариванию частичной уступки в судебном порядке. Пункт 2 ст. 384 ГК РФ [1] формулирует следующее правило: частичная уступка денежного требования возможна, если иное не предусмотрено законом.

 

Обременительный характер исполнения также не препятствует частичной уступке денежного требования, о чем свидетельствуют судебные акты, принимаемые с учетом новых положений ст. 384 ГК РФ [10].

В отношении неденежных требований сохранен подход, выработанный судебной практикой: частичная уступка допустима, только если соответствующее обязательство делимо. Однако п. 3 ст. 384 ГК РФ дополнен и обязательным условием о том, что частичная уступка не сделает исполнение обязательства для должника значительно более обременительным.

Будущее требование ВАС РФ устранил законодательный пробел, подтвердив, что соглашение об уступке требования, предметом которого является не возникшее на момент заключения данного соглашения право, не противоречит законодательству (п. 4 Информационного письма № 120) [6]. Статья 388.1 ГК РФ [1] закрепила указанный подход, но лишь применительно к соглашениям о цессии, заключаемым на основании сделок, касающихся осуществления предпринимательской деятельности. За рамками предпринимательских отношений уступка будущего требования теперь запрещена.

 Необходимо отметить, что суды общей юрисдикции и до вступления в силу приведенной нормы, как правило, признавали недействительными сделки по уступке будущих требований [11].

Проблема идентификации будущего требования разрешена в п. 1 ст. 388.1 ГК РФ [1]: такое требование должно быть определено в соглашении об уступке способом, позволяющим идентифицировать его на момент возникновения или перехода к цессионарию. Кроме того, прописана возможность перехода будущего требования не только с момента его возникновения, но и позднее – на основании соглашения сторон.

Правила уведомления об уступке права требования так же претерпели изменения. Новая редакция ст. 385 ГК РФ [1] установила, что уведомление должника о переходе права имеет для него силу независимо от того, первоначальным или новым кредитором оно направлено. При поступлении уведомления от первоначального кредитора должник обязан исполнить обязательство новому кредитору, не требуя иных подтверждений перехода права. При направлении уведомления цессионарием сохранено прежнее правило о праве должника не исполнять обязательство новому кредитору до предоставления ему доказательств перехода права к этому кредитору. Подчеркнем, что отсутствие доказательств уведомления должника о состоявшейся уступке требования не освобождает его от обязанности исполнения обязательства перед первоначальным кредитором, равно как и от обязанности уплаты штрафных санкций за нарушение срока исполнения обязательства [12].

Пунктом 2 ст. 385 ГК РФ [1] дополнительно урегулирован вопрос о том, какой из новых кредиторов считается надлежащим при получении должником нескольких уведомлений о состоявшейся уступке требования: должник обязан исполнить обязательство в соответствии с уведомлением о последнем из этих переходов права. При этом необходимо различать последующие переходы права и уступку цедентом одного и того же права нескольким лицам. При последнем варианте надлежащим является тот кредитор, к которому право требования перешло ранее.

Рассмотренные изменения норм гражданского законодательства о цессии нацелены на более активное использование данного инструмента. Однако, проблемы применения на практике норм, указанных в Гражданском кодексе остаются. Безусловно, запрет оспаривания уступки требования на основании соответствующего условия договора, закрепление права на частичную уступку и уступку будущих требований, право устанавливать дополнительную ответственность цедента перед цессионарием значительно снизили риски, связанные с заключением соглашений об уступке требований. Но судебная практика разъясняет лишь некоторые положения правил применения описанных новелл. Для более подробных указаний не хватает прецедентов. Остается лишь ждать, когда суды изберут для себя единую методику разрешения споров, касающихся данного аспекта гражданско-правовых отношений.

Литература

  1. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30 ноября 1994 N 51-ФЗ (ред. от 23 мая 2015) // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  2. Федеральный закон от 21 декабря 2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  3. Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 августа 2014 № 15АП- 9793/2014 по делу № А53-3043/2014 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  4. Постановление Президиума ВАС РФ от 11 июня 2013 № 18431/12// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  5. Постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07 апреля 2014 по делу № А27-17229/2010 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  6. Информационное  письмо Президиума ВАС РФ от 30 октября 2007 № 120// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  7. Постановление ФАС Московского округа от 17 октября 2011 по делу № А40-175543 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  8. Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 14 февраля 2013 по делу № А03- 2159/2012// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  9. Постановление Президиума ВАС РФ от 26 ноября 2013 № 4898/13// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  10. Постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 декабря 2014 по делу № А71-2447/2014 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  11. Апелляционное определение Верховного Суда Республики Башкортостан от 21 октября 2014 по делу № 33-14625/2014// Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  12. Определение ВАС РФ от 13 февраля 2013 № ВАС-582/13 по делу № А07-1277/2012 // Доступ из справ.-правовой системы «Консультант Плюс».
  • Теория и практика юридической науки


Яндекс.Метрика