Взгляд на актуальные проблемы качества образования сквозь призму социологического изучения потребительского спроса

Петров А.Ю.

Проблематика образования в контексте радикальных реформ, появления ЕГЭ и «замены специалитета бакалавриатом» выступает излюбленной темой для обсуждения во всех без исключения слоях российского общества. Берем на себя смелость утверждать, что на сегодняшний день вопросы образования превратились в своего рода дискуссионный кластер, массово притягивающий к обсуждению миллионы людей, независимо от их рода занятий, социального статуса, возраста или места жительства. Пикантность ситуации заключается в том, что по сути каждый из нас так или иначе «изучал» проблему методом включенного наблюдения, а потому каждому из нас «есть что сказать по данному поводу».

Проведенные нами социологические исследования позволяют задать новый виток дискуссионным обсуждениям. Так, к примеру, проведенный нами опрос выпускников гимназий Нижнего Тагила (в общей сложности в течение двух лет было опрошено более 300 респондентов) позволил прийти к выводу: социальные мотивы профессионального выбора стали слишком заметно превалировать над мотивами профессионально-эвристическими. Выпускники престижных школ нового типа, являющихся по сути ценностной альтернативой традиционным общеобразовательным школам, в процессе своего профессионального самоопределения руководствуются прежде всего соображениями универсального характера будущей профессии («полученные здесь знания всегда пригодятся в жизни, независимо от того, буду ли я работать по этой профессии» - 71,4%), ее социального престижа («эта специальность на сегодняшний день одна из самых престижных» - 64,3%), а также возможности быстрой карьеры («получаемая специальность поможет быстро устроиться в жизни, начать свое дело, добиться служебного продвижения - 74,3%) Фактор «престижности» оказывается заразительным настолько, что фокусирует на себя к моменту окончания гимназии буквально все остальные мотивы профессионального выбора: на смену престижной гимназии должна непременно прийти престижная профессия. Смеем утверждать, что большинство выпускников в процессе выбора будущей специальности лишь во вторую очередь готовы задуматься о том, насколько она будет соответствовать их внутреннему, личностному складу и интеллектуальным способностям. Так, по нашим данным, мотивы профессионально-эвристического порядка попали у выпускников гимназий лишь во второй по значимости блок профессионального выбора: «будущая профессия предоставит возможность профессионального самовыражения и контактов с увлеченными и творческими людьми» (42,9%).

Более того, проведенное нами исследование среди студентов крупного технического вуза (было опрошено более 400 третьекурсников) подтвердило тенденцию превалирования социального над профессионально-эвристическим: 47,7% (половина!) студентов сугубо технических специальностей (на сегодняшний день, прямо скажем, социально далеко не самых престижных) - будущие механики, сварщики, металлурги – еще не доучившись, откровенно сожалеют о своем профессиональном выборе и, как они нам признались, главным образом, по причине слабой социальной востребованности на сегодняшний день подобного рода профессий («Здесь много не заработаешь и карьеры не сделаешь!»).

Многочисленные беседы-интервью с вузовскими преподавателями, отнюдь неравнодушными к качественным переменам в системе, выдвигают на первый план острую обеспокоенность тем обстоятельством, что значительная часть студентов, осваивая ту или иную специальность, работать по ней в будущем вовсе не собирается. Действительно, процесс получения высшего образования стал массовым: до 90% выпускников школ рассматривают в своих планах на ближайшие годы обучение в том или ином вузе безальтернативно. Незаметно, как бы исподволь нарастала глубочайшая социальная проблема: получить диплом-«корочку» о высшем образовании стало сегодня не так уж и сложно, и отказаться от такой возможности может, как показывает бытовое общественное мнение, «либо уж очень глупый, либо уж очень ленивый». Рыночная конъюнктура, как своеобразный НЭП, неожиданно открыла вузам широчайшую коммерческую (как «профильную», так и откровенно «непрофильную») возможность гибкого предоставления актуальных образовательных услуг, что повлекло за собой впечатляющий рост приема студентов и, как следствие, непроизвольный переход по сути к всеобщему высшему образованию – пусть не всегда в плане высокого качества знаний (в силу издержек такого неожиданного роста), то, по крайне мере, в плане качества дипломов-корочек соответствующего образца… Можно ли разглядеть за этими негативными рассуждениями и горькой иронией хотя бы немного положительных моментов, не позволяющих системе окончательно разочароваться в содеянном? Попытаемся настроиться «на плюс», выйдя за узкоспециальные рамки и взглянув на проблему комплексно. Человек – как основной потребитель системы образования – существо информационное: он буквально «питается» информацией. Сама природа человека «разумного» заставляет его непрерывно прокачивать информацию через нейроны головного мозга и держать его под напряжением. Используя удачный оборот великого русского психолога Б.Г. Ананьева, «чем выше берет планку в развитии своего интеллекта молодой человек к возрасту 21 года, тем дольше и положе будет последующий спуск»! И смеем в связи с этим банально констатировать: получение образования – это не только социальная потребность, но и потребность биологическая. Массовый характер получения высшего образования в последние годы (речь идет не только о выпускниках школ, но и о так называемом образовании взрослых, тех, кто не успел или не сумел получить в свое время поучиться в вузе), безусловно, существенно девальвировал ценность диплома о высшем образовании: вузовским дипломом, и даже несколькими дипломами сразу, никого сегодня не удивишь! Система образования, возможно, и проиграла, но социум в целом – выиграл: миллионы (!) людей так или иначе совершили эмоционально-смысловое погружение в субкультуру «лекций, семинаров, курсовых работ, сессий, консультаций и т.п.». При всех известных издержках, интеллектуальный фон общества, несомненно, стал выше. Более того, система высшего образования сыграла (и продолжает играть) своего рода амортизирующую роль по смягчению социальной напряженности в последние десятилетия. Представим на мгновение, куда бы пошли миллионы молодых людей в том случае, если бы мы радикально закрыли многочисленные филиалы и представительства и отказались от обучения так называемых студентов-контрактников, получающих высшее образования «сверх бюджетного приема»? В условиях массовой безработицы, особенно в так называемых «депрессивных» территориях, предоставление образовательных услуг выступает, пожалуй, единственной спасительной альтернативой «занять» молодежь, невостребованную как реальным производством, так и сферой частного предпринимательства. И как бы дискуссионно это не прозвучало, но пять лет «за студенческой партой» позволяют молодому человеку «переждать лихолетие», повзрослеть и социально сориентироваться.

Мы натолкнулись и на еще одну глубокую социальную проблему - массового «ухода» в гуманитарии: в период «всеобщего» высшего образования перекос «технари – гуманитарии» стал попросту угрожающим. Популярность гуманитарных направлений связана не столько с профессиональным призванием и соответствующими способностями «тех, кто туда уходит», сколько с опасным и чрезвычайно распространенным бытовым стереотипом: если ты не технарь, то, следовательно – гуманитарий! «Не попал в технари, иди в гуманитарии! Надо же куда-то идти!» К сожалению, социальный слой специалистов-гуманитариев формируется сегодня во многом по так называемому остаточному принципу.

Подводя некоторый итог нашим рассуждениям, выразим надежду на временный характер обозначенных трудностей и издержек, обусловленных исключительно переходным периодом, а также на то, что масштабность изменений не исключает ошибок и снижения эффективности, по крайней мере, на первых порах. Будем же оптимистами!

  • Высшая школа в условиях реформирования системы высшего образования


Яндекс.Метрика