К вопросу о статистической и социальной интерпретации эффективности систем общественного здоровья

Бродовская Т.О.

В 2014 году, агентство Блумберг выпустило ежегодный рейтинг эффективности национальных систем здравоохранения [1]. Рейтинг составлялся на основании трех критериев: ожидаемой продолжительности жизни (ОПЖ), подушевых расходов на здравоохранение и отношении затрат на охрану здоровья к ВВП государства. Первое место рейтинга занял  Сингапур, где на каждого гражданина ежегодно на медицинские услуги тратят 2426 долларов — почти в три раза больше, чем в РФ; отношение затрат к ВВП 4,5%, а ОПЖ – 82,1 лет. Вероятно, расходы на здравоохранение не имеют прямой корреляции с ожидаемой продолжительностью жизни. Так, например, минимальные подушевые расходы на охрану здоровья населения зафиксированы в Таиланде (29 место в рейтинге) – 215 долларов США, а ОПЖ – 74,7 лет, в то время как имеющая солидные расходы Норвегия   - 9 055 долл. США, заняла 11 место рейтинга при ОПЖ 81,5 лет. То есть, расходы на здравоохранение в Таиланде составляют всего 2% от расходов Норвегии и 8,8% от расходов лидера рейтинга - Сингапура.

Максимальная  ожидаемая продолжительность жизни, равная 83,5 годам, выявлена в Гонконге (2 место в рейтинге), а минимальная в России - 70,5 лет. Разница между высшим и низшим показателем рейтинга – 15%.

Интересно проанализировать влияние относительных расходов на здравоохранение к ВВП на продолжительности жизни. Минимальное отношение составило 3,9% и выявлено в Тайланде (29 место) и Малайзии (27 место), где ОПЖ составила 74, 7 и 74,8 лет соответственно.  Максимальные расходы на медицину к ВВП определены в США на уровне 17,2% (44 место) при ОПЖ 78,7 лет. Различие между Таиландом и США составили 13,3%. Конечно, следует учесть, что это относительная величина, доля к валовлому внутреннему продукту. В более широком смысле – в абсолютном выражении – эта разница усилится. В  номинальном значении ВВП в долларах США, в Таиланде было потрачено на общественное здоровье 196 млрд.долл, при номинальном ВВП 5 008 млрд.долл, а в США – 2 760 млрд.долл (номинальный ВПП 16 048 млрд.долл). Т.е. затраты Королевства Таиланд составили всего 7% от затрат Америки.

В то же время  в приведенном выражении ВВП к паритету покупательной способности США в 2014 году был 17 419 млрд.долл., а ВВП ППС Таиланда - 986 млрд.долл. Следовательно, в «Стране улыбок» было потрачено на здравоохранение 38,5 млрд.долл, а в Америке  - 2 996 млрд.долл., что составило почти 78% разницы в номинальном исчислении.

Таким образом, можно судить о достаточной гетерогенности представленных данных в рейтинге. Так, например, Таиланд характеризуется относительно скромными расходами на медицину, его затраты в сорок два раза ниже расходов рыночной экономики Норвегии, в одиннадцать – лидера рейтинга Сингапура и в 77 (!) раз меньше расходов США. При этом, «Страна улыбок» занимает 11 место рейтинга, в то время как США – лидер мирового ВВП – всего 44 место.

Исходя из приведенных данных можно предположить существенные успехи властей, например, Таиланда или Сингапура, в эффективности здравоохранения. Следует подчеркнуть, что эффективность, это не только размер выделяемых средств,  а также их рациональное оптимально использование.

Известно, что существует несколько групп критериев оценки эффективности сектора общественного здоровья. Это экономические (расходы на здравоохранение, выраженные в макроэкономических показателях), медицинские и социальные. Настоящий рейтинг учитывал два экономических индикатора – это затраты на здравоохранение в  процентах к ВВП, и подушевые расходы в абсолютном выражении; и один социальный индикатор – ожидаемая продолжительность жизни. В целом, продолжительность жизни является достаточно частым показателем и используется при ранжировании национальных систем здравоохранения многими заинтересованными сторонами, в том числе Всемирной организацией здравоохранения.  Однако представляется, что  этот критерий весьма условно подходит для оценки системы здравоохранения. На среднюю продолжительность жизни влияют многие внешние факторы, таких, как уровень насильственной преступности, дорожный травматизм с летальным исходом, уровень бедности, употребление табака, наркотиков и другие проблемы, не связанные со здравоохранением, но с другими направлениями национальных политик. Организация экономического сотрудничества и развития, в частности, поясняет: "Сравнительную степень воздействия различных факторов медицинского и немедицинского характера, влияющих на среднюю продолжительность жизни в различных странах и различные периоды времени, определить трудно"[2]. Необходимо упомянуть, что может быть представлен даже внутристрановой гетероморфизм по продолжительности жизни.  Так, средняя продолжительность жизни в штатах Юта и Невада различается почти на три года —78,7 и 75,9 лет соответственно — несмотря на то, что системы здравоохранения в обоих регионах практически сходны [3].  

В более широком смысле ожидаемая продолжительность жизни является многофакторной величиной, на которую оказывают существенное влияние многие  переменные. К числу таких факторов разумно относить и результаты государственной демографической политики. Например, выхаживание недоношенных и маловесных детей на фоне стимулирование рождаемости может привести к определенному социальному противоречию: рождаемость может демонстрировать благоприятную динамику, а детская смертность (за счет группы недоношенных и маловесных детей)  - напротив, тревожный негативный тренд. Консолидированные данные по росту смертности недоношенных детей без сомнения оказывают влияние на конечный   статистический показатель – продолжительность жизни, в сторону уменьшения.  В то же время существует проблематика методологии оценки факта рождения живого ребенка. Так, в США новорожденных с аномально низким весом куда чаще удается выходить благодаря самым передовым медицинским технологиям. Некоторые из них, конечно, умирают вскоре после рождения, что повышает  уровень детской смертности, однако в ряде других западных государств таких младенцев при расчете этого показателя вообще не учитывают. В Австрии и Германии рождение живого ребенка регистрируется только в том случае, если вес плода превышает 500 грамм (1 фунт); в других странах Европы, например, Швейцарии, для этого необходимо, чтобы рост плода составлял как минимум 30 сантиметров (12 дюймов). В Бельгии и Франции все недоношенные при сроке беременности менее 26 недель признаются мертвыми. Кроме того, в некоторых странах отсутствует надежная система регистрации младенцев, умерших в течение первых суток после рождения [4].

С другой стороны, в некоторых странах проблема нежелательной  или осложненной  беременности решается за счет абортов. Так, низкая детская смертность существует на Кубе, но в то же время там же отмечается один из самых высоких в мире уровней абортов. Следовательно, определенные больные, которые могли бы умереть вскоре после родов, вообще не появляются на свет [5].

Таким образом, можно предложить, что анализ эффективности систем охраны здоровья мира на основании трех индикаторов, как например упомянутый рейтинг агентства Блумберг,   их которых два экономических, может носить не более, чем скриниговый характер и служить основой к дальнейшему углубленному анализу материала. Представляется, что  наиболее справедливым для всестороннего исследования эффективности мировых моделей сектора общественного здоровья может быть анализ здравоохранения не только по экономическим, а особенно по медицинским и социальным критериям. В то же время основным заинтересованным сторонам в представлении и интерпретации объективных данных, таких как Всемирная организация здравоохранения, может быть особенно важно стандартизировать процедуры и методологии статистической и социальной интерпертации эффективности систем общественного здоровья.

Литература

  1. Most Efficient Health Care 2014:Countries [Electronic resourse]// Bloomberg.-2014.- Mode of access:  http://www.bloomberg.com/visual-data/best-and-worst//most-efficient-health-care-2014-countries . Date of access 01.01.2014
  2. Health at a Glance: OECD Indicators, 2005 // OCED Publishing, Paris., 2005, p. 11.
  3. Census Bureau // US Census Bureau. Washington, 2006.
  4. N. Eberstadt.  The Tyranny of Numbers: Measurements and Misrule // AEI Press, Washington, 1995, p. 50
  5. A. D.Palma. SiCKO, Castro, and the 120 Year Club // New York Times,  2007, May 27.

Бродовская Т.О.

К вопросу о статистической и социальной интерпретации эффективности систем общественного здоровья

  • Деятельность органов государственной власти и местного самоуправления в сфере предоставления общественных услуг


Яндекс.Метрика