Разработка и совершенствование международного правового механизма борьбы с терроризмом на Ближнем Востоке

Вербицкая Т.В.

Следует отметить, что Ближний Восток принимает активное участие в преодолении такой острой угрозы международному миру и безопасности, как международный терроризм. Принимаемые меры, как невоенного, так и военного характера на Ближнем Востоке, значимы и могут служить прецедентом для совершенствования как международного, так и внутригосударственных механизмов борьбы против международного терроризма [1, c. 36].

В рамках невоенных мер борьбы против международного терроризма следует привести не имеющий аналогов Специальный трибунал по Ливану. Данная мера уникальна еще и тем, что международный терроризм не является международным преступлением, и подобные юрисдикционные органы создаются для расследования действий государств.

В статьях 1-2 Устава Специального трибунала по Ливану [2] определены функции данного органа:

  • Расследование нападения, совершенного 14 февраля 2005 года, в результате которого погиб бывший премьер-министр Ливана Рафик Харири и другие лица, установление виновных в совершении данного деяния и привлечения их к ответственности;
  • Специальный трибунал по Ливану также компетентен провести расследование и привлечь к ответственности лиц, виновных в совершении нападений, происходивших в период с 1 октября 2004 года по 12 декабря 2005 года и в любой последующий период, определенный с согласия Совета Безопасности ООН, если  в ходе следствия будет установлено, что данные акты связаны с преступлением 14 февраля 2005 года и по своему характеру и степени тяжести аналогичны ему, в соответствии с принципами уголовного правосудия.

Деятельность данного Трибунала позволит установить признаки международного терроризма как преступления, которое не является по своему характеру международным, однако в силу степени опасности приобретает характер международного преступления.   

Указанный судебный орган носит дуалистичный характер: в рамках организационного механизма привлечение к ответственности осуществляется на международном уровне (Специализированным трибуналом по Ливану во взаимодействии с Советом Безопасности ООН и Ливаном), нормативная основа является внутригосударственной. Расследование преступлений осуществляется в соответствии с: 1) положениями Уголовного кодекса Ливана, в отношении преследования и привлечения к ответственности за терроризм, преступления и иные правонарушения против жизни и личной неприкосновенности гражданского населения, за созданий незаконных объединений и несообщение о преступлениях и нарушениях, носящих террористический характер, в том числе нормы, касающиеся участия в сговоре, подготовке и совершении преступлений; 2) нормами статей 6-7 Закона Ливана от 11 января 1958 года «Об усилении наказаний за ведение подрывной деятельности, гражданскую войну и межконфессиональную вражду».

Таким образом, внутригосударственный опыт борьбы против международного терроризма Ливана в части закрепления определения данного негативного явления, установления его квалифицирующих признаков и норм, посвященных уголовному преследованию за его совершение, служит основой для совершенствования международного механизма борьбы против указанного негативного явления на региональном уровне.

Опыт создания и функционирования Специального трибунала по Ливану может служить прецедентом для отнесения к юрисдикции международных судебных органов (и не только регионального характера) международного терроризма и последующему признанию международного терроризма международным преступлением, распространению на него юрисдикции международных уголовных судов и стать основой для разработки понятия международного терроризма на универсальном международном уровне.

Следует отметить, что определение терроризма в качестве международного преступления осуществлено на внутригосударственном уровне. Данная позиция также характерна и для государств Ближнего Востока [3, c. 20].

Исходя из проблемы, связанной с использованием государством вооруженных сил для борьбы с международным терроризмом, в соответствии с Посланием Президента Российской Федерации от 31.12.2015, международный терроризм был квалифицирован в качестве агрессии [4]. Иными словами, поскольку Президент Российской Федерации определяет основные направления внутренней и внешней политики Российской Федерации, представляет интересы Российской Федерации на международной арене и действует от ее имени, международный терроризм будет квалифицироваться Российской Федерацией в качестве агрессии.

Российская Федерация выразила данную позицию в отношении международного терроризма после проведения ряда операций в Сирийской Арабской Республике: «Вот почему было принято решение о военной операции на основании официального обращения законной, легитимной сирийской власти. И в Сирии наши Вооруженные Силы сражаются, прежде всего, за Россию, отстаивают безопасность именно наших граждан» [4].

Тот факт, что Вооруженные Силы Российской Федерации продолжали применяться на территории Сирии для борьбы с международным терроризмом после 31.12.2015, свидетельствует о том, что позиция Российской Федерации о квалификации международного терроризма в качестве агрессии, поддерживается Сирией и в силу этого не является более односторонним заявлением государства. Данную позицию подтверждает также ратификация Соглашения между Российской Федерацией и Сирийской Арабской Республикой о размещении авиационной группы Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики на постоянной основе, подписанного в городе Дамаске 26 августа 2015 года [5].

Далее, деятельность по борьбе с международным терроризмом на уровне регионального международного механизма борьбы с данным негативным явлением осуществляется Организацией, деятельность которой имеет значение на Ближнем Востоке - Организация исламского сотрудничества.

В частности, в соответствии с Конвенцией Организации Исламская конфе­ренция о борьбе с международным терроризмом (Уагадугу, 1 июля 1999 года) [8] международный   терроризм означает любой акт насилия или угрозу такого акта независимо от его побудительных причин или намерений, который совершается ради осуществления единоличного или коллек­тивного преступного плана с целью запугивания людей или угрозы нанесения им вреда, либо создания опасности для их жизни, чести, свободы, безопасности или прав, либо создания угрозы для окружаю­щей среды или для любого объекта или любой государственной или частной собственности, либо завладения ими или их захвата, либо создания угрозы для отдельного вида национальных ресурсов или для международных объектов, либо создания угрозы для стабиль­ности, территориальной целостности, политического единства или суверенитета независимых государств.

Одновременно Конвенция определяет понятие «террористическое преступление»: это любое преступление, которое было совершено, начато или в котором приня­ли участие ради достижения террористической цели в каком-либо из договаривающихся государств либо против его граждан, имущества или интересов или иностранных объектов и граждан, находящихся на его территории, и которое влечет за собой наказание согласно его внутреннему законодательству.

К террористическим преступлениям Конвенция относит также преступления, предусмотренные в «антитеррористических» конвенциях ООН, кроме тех, которые исключа­ются на основе законодательства договаривающихся государств или государств, не ратифицировавших их.

Таким образом, исходя из данного документа, можно сформулировать следующие квалифицирующие признаки международной террористической деятельности: 1) носит насильственный характер, либо представляет собой угрозу насилия; 2) направлена на запугивание гражданского населения с целью вызвать общественный резонанс; 3) объектом посягательства могут выступать суверенитет, независимость, территориальная целостность государств, природные и другие национальные ресурсы государств, государственная или частная собственность; 4) нормативную основу для привлечения к ответственности за совершение подобного рода деяний составляют внутригосударственное уголовное законодательство. 

В рамках военных мер международного механизма борьбы с международным терроризмом на Ближнем Востоке большое значение имеет совместное совершение военных маневров несколькими государствами [6, c. 32].

Крупные военные маневры, получившие название «Северный гром», осуществлялись в Саудовской Аравии 26 ноября 2016 года с участием двадцати стран, которые стремятся координировать усилия для борьбы с терроризмом.

Пакистан, Малайзия, Турция, Египет, Марокко, Судан, Сенегал входят в число стран, участвующих в маневрах, которые начались в субботу на севере Рияда. Данные маневры предназначенные, в частности, для подготовки войск в рамках борьбы против «незаконных сил и террористических групп (...) на фоне растущих угроз и политической нестабильности на Ближнем Востоке» были квалифицированы как «одни из крупнейших в мире по количеству участников» [7].

Далее, не менее значимым в рамках совершенствования международного механизмы борьбы против международного терроризма имеет договор Российской Федерации и Сирийской Арабской Республики, предметом которого является использование Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики для борьбы с международным терроризмом [8].

В Соглашении между Российской Федерацией и Сирийской Арабской Республикой о размещении авиационной группы Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики на постоянной основе, подписанном в городе Дамаске 26 августа 2015 года также подчеркивается оборонительный характер нахождения российской авиационной группы на территории Сирии, принимающей меры по защите суверенитета, территориальной целостности и безопасности России и Сирии (Преамбула Соглашения). Более того, правовой статус (привилегии и иммунитеты) командира и личного состава российской авиационной группы, членов их семей, приравнивается к статусу дипломатического персонала (часть 3 статьи 6 Соглашения). Важно подчеркнуть, что в тексте Соглашения не уточняется, что данные привилегии и иммунитеты предоставляются только во время исполнения возложенных на указанных лиц функций в Сирии.  В отношении транспортных средств и воздушных судов России делается оговорка, что они пользуются неприкосновенностью, только если они применяются в интересах российской авиационной группы.  Приведенные положения Соглашения позволяют утверждать, что оборонительные меры, принимаемые Россией в Сирии, осуществляются посредством дипломатических средств (невоенного характера – дипломатические каналы связи используются для сообщения информации, связанной с выполнением положений Соглашения (например, в соответствии с частью 2 статьи 3, статьей 11 Документа) и военной дипломатии). 

Поскольку на поле боя военнослужащие (комбатанты) не могут обладать иммунитетом против военных действий другой стороны, указание на дипломатический (то есть характерный для межгосударственных отношений) иммунитет военных летчиков и членов их семей фактически означает, что международный терроризм в Сирии приобрел такой острый характер вследствие действий иных государств (исходя из положений приведенного Соглашения Российской Федерации и Сирийской Арабской Республики). Иными словами, международный терроризм признается в соответствии с данным Соглашением агрессией, против которого принимаются оборонительные меры России и Сирии.

Не менее значим и внутригосударственный опыт принятия мер по борьбе с международным терроризмом в государствах Ближнего Востока.

В частности, первым актом, в котором содержалось определение терроризма, был Указ Временного государственного совета Израиля о пресечении терроризма 1948 года (PreventionoftheterrorismOrdonance № 33 of  5708-1948), который определяет в качестве международного терроризма публикации, в письменной или устной форме, агитации, поддержку или содействие актам насилия, которые могут привести к гибели людей или причинению им телесного ущерба. Однако видно, что данное определение касается лишь одного аспекта терроризма – пропаганду в устной или письменной форме актов массового насилия. Следует отметить, что правила, касающиеся применения оружия военнослужащими в составе вооруженных сил, для пресечения актов терроризма были приняты только в 1945 году. В соответствии с Правилами об обороне, в условиях чрезвычайного положения возможно вынесение приговора в виде смертной казни за преступления, связанные с незаконным применением огнестрельного оружия против людей, даже вооруженных, или употреблением взрывчатых или легковоспламеняющихся веществ с целью причинения смерти или нанесения тяжких телесных повреждений (Правило № 58). В сентябре 1999 года Верховный суд Израиля, заседавший в расширенном составе (девять судей), единодушно наложил запрет на применение  умеренного физического воздействия (оценочное понятие) во время допросов подозреваемых террористов. Верховный суд заявил, что, в соответствии с законодательством Израиля, Агентство безопасности Израиля неправомочно применять физическую силу при проведении допросов [10].

Следует отметить, что в силу острого характера международного терроризма борьба против данного негативного явления в государствах Ближнего Востока осуществляется посредством введения военного положения [11].

Таким образом, опыт принятия мер как международного, так и внутригосударственного характера в рамках механизма борьбы с международном терроризмом на Ближнем Востоке может служить прецедентом для разработки и совершенствования универсального механизма борьбы с международным терроризмом (определения данного негативного явления, установления его квалифицирующих признаков, разработки судебной процедуры привлечения к ответственности лиц, виновных в совершении международного терроризма. 

 

Литература

  1. Wilkinson P. Terrorism Versus Democracy: The Liberal State Response. London: Frank Cass, 2001. 975 p.
  2. Устав Специального трибунала по Ливану//Документ ООН S/Res/1757 (2007), 30 May 2007
  3. Stern J. The Ultimate Terrorists//Cambridge, Mass.: Harvard University Press, 1999.  678 p
  4. Послание Президента РФ Федеральному Собранию от 03.12.2015 "Послание Президента Российской Федерации"//Рос. газ. 04 дек.
  5. Соглашение между Российской Федерацией и Сирийской Арабской Республикой о размещении авиационной группы Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики на постоянной основе, подписанное в городе Дамаске 26 августа 2015 года [сайт]. URL: http://asozd2.duma.gov.ru/work/dz.nsf/ByID/B64C40B4EE591C544325800A004AF251/$File/%D1%81%D0%BE%D0%B3%D0%BB%D0%B0%D1%88%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5.pdf?OpenElement (дата обращения 14.01.2017).
  6. Wilkinson P. Terrorism & the Liberal State. Second edition. MacMilIan, Basingstoke and London, 1986. 572 p.
  7. Lutte contre le terrorisme: Riyad annonce le début de manœuvres militaires avec vingt pays [сайт]. URL: http://www.lemonde.fr/proche-orient/article/2016/02/28/lutte-contre-le-terrorisme-riyad-annonce-le-debut-de-man-uvres-militaires-avec-vingt-pays_4873149_3218.html (дата обращения 14.01.2017)
  8. Федеральный закон «О ратификации Соглашения между Российской Федерацией и Сирийской Арабской Республикой о размещении авиационной группы Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики» [сайт]. URL:  http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=1145328-6&02 (дата обращения 14.01.2017)
  9. Конвенция Организации Исламская конфе­ренция о борьбе с международным терроризмом (Уагадугу, 1 июля 1999 года) [сайт]. URL: http://docs.cntd.ru/document/902038140 (дата обращения 14.01.2017)
  10. Национальный доклад, представленный в соответствии с пунктом 15 а Приложения к Резолюции 5/1 Совета по правам человека [сайт]. URL: http://lib.ohchr.org/HRBodies/UPR/Documents/Session3/IL/A_HRC_WG6_3_ISR_1_R.pdf (дата обращения 14.01.2017)
  11. Конституция Ливана от 23 мая 1926 года [сайт]. URL: http://worldconstitutions.ru/?p=90 (дата обращения 14.01.2017)

Вербицкая Т.В.

Разработка и совершенствование международного правового механизма борьбы с терроризмом на Ближнем Востоке

  • Правовое регулирование жизнедеятельности общества


Яндекс.Метрика